.::Мой разноцветный набор ядов::....

19:37 

Сверхчеловек

Alian Arrey  Kachchery
ака ~Хаотичное Божество~//На вкус и цвет... все яды разные...//Поиграюсь и отпущу с миром. Новым миром в твоей голове...(с)Arrey
Автор: Alian Kachchery
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: G
Жанры: Сатира.
Размер: Мини
Статус: закончен

Описание:
Место действия: Россия, года неопределенные. Виктор Андреич слышит странные голоса в голове. Сатира. Old-school.

Примечания автора:
(A.K.) В исполнении Lokального Zла.
(Sh.) Жутко старомодного.
(A.K.) Я уже предчувствую в скором времени вышедший из-под его пера любовный роман в стиле восемнадцатого века.
(Sh.) Не позволю! Дальше моя очередь!
(L.Z.) От тебя одни проблемы. Сплошной стёб да похабщина.
(Sh.) Людям зато нравится, чё
________________________________________________________
Место действия: Россия, года неопределенные.

Действующие лица:

Больной, Виктор Андреич, слышит голоса в голове (часто напоминающие сюжеты местного радио).

Мама, Мария Степановна, женщина не молодая, домохозяйка, отученная на химическом, отработавшая на закрытом предприятии "РосГосХимЛаб", но ушедшая на пенсию по досрочному за вредные условия труда.

Папа, Андрей Аркадьич, человек ученый, работает на заводе, собирает радиоаппаратуру.

Доктор, Феодосий Вениаминович, который не так прост.
***

Звонок прозвенел внезапно, пронзительной громкой трелью наполнив тесную зато-в-центре квартирку, пребывающую до того в сонной утренней дрёме. Хозяин, – то был мужчина интеллигентного вида, чьи виски не были подернуты сединой лишь оттого, что были лысы, – незамедлительно поспешил открыть дверь званому визитеру.

– Здравствуйте, доктор, – он опасливо натянул цепочку, но, увидев на пороге пожилого бородатого мужичка в белом халате да с пухлой потертой на краях кожаной сумкой, незамедлительно отворил дверь вовсю, приглашая нетерпеливым жестом вовнутрь.

– Феодосий Вениаминович, – доктор протянул руку для приветствия, и хозяин очень пылко ответил на рукопожатие.

– Андрей Аркадьич. Вы не представляете, как мы вас ждали.
Феодосий Вениаминович важно покивал, мол, представляю, да еще как, и мельком глянул на часы.

– Итак-с, уважаемый, где больной? – сразу перешел он к делу. Андрей Аркадьич засуетился, а после крикнул куда-то в глубину коридора:

– Мария Степан'вна, отправь на кухню нашего страдальца, – после чего, почесав затылок, неловко повел рукой в сторону двери с потрескавшейся местами белой краской и пожелтевшем от времени мутным стеклом, державшемся в двери на погнутых гвоздях. Феодосий Вениаминович неспешно прошел в маленькую комнатушку и занял место у окна, поставив закрытый чемоданчик под стол.

– Что ж вы стоите, голубчик, за дверью, – громко вопросил доктор, и от неожиданности глава семейства, проследовавший за ним, даже подпрыгнул и обернулся. Из-за двери показалась лохматая голова. – Виктор Андреич, я полагаю?

– Здравствуйте, доктор. Я знал, что вы придете, – монотонно прозвучало из-под пышных усов молодого человека, – ровно в девять.

– Откуда же, позвольте поинтересоваться? – удивленно вскинул брови Феодосий Вениаминович, памятующий о том, что о точном времени с Андреем Аркадьичем они так и не договорились.

– Удивительная пунктуальность, – указал на часы Виктор Андреич, как будто и не слыша его вопроса, – Они сказали, что Вы придете в девять.

– Вот-с, полюбуйтесь. Мы по нему даже часы сверяем, – развел руками Андрей Аркадьич.

– Так-так... – Феодосий Вениаминович задумчиво огладил бороду, но спохватился. – Проходите, голубчик, присядьте вот здесь, – выдвинул он перед собой табурет.

Виктор Андреич неуклюже протиснулся в кухню мимо своего отца, морщась и потирая висок, как во время мигрени, и тяжело рухнул на тот самый табурет, отчего тот противно скрипнул.

– На что жалуетесь? – Феодосий Вениаминович ловким движением достал кармана стетофонендоскоп и лихо вставил оливы в уши. Виктор Андреич задрал свитер, позволяя прослушать своё хриплое дыхание.

– Да вот, голоса всякие, – вздохнул страдалец, пока доктор большими пальцами оттягивал ему нижние веки и рассматривал синяки под глазами, – ни какого покою от них. То ужасы всякие рассказывают про наших бравых служителей порядка, то чем питаться говорят, а иногда и про бесовщину заливают соловьями.

– Скажите "А", – Феодосий Вениаминович покрутил голову молодца так и этак, посветил фонарем в уши, и неодобрительно сощурился. – Плохо спите, голубчик?

– Говорю ж, ни минуты покоя. А по ночам так вообще такие страсти, как тут заснешь, – угрюмо повесил голову Виктор Андреич, его тяжелый вздох потерялся в пышных усах.

– А сейчас они что говорят, ваши эти голоса? – убирая по карманам инструменты, поинтересовался Феодосий Вениаминович.

– Да про всякую траву рассказывают. Мол, крапива то сё, вылечит и диарею и импотенцию.

– А у вас?... – начал было доктор.

– Нет, подобным не страдаю, – обиженно прервал его Виктор Андреич.

– Что ж, это замечательно, – покивал сам себе Феодосий Вениаминович. – Есть у меня одна гипотеза, господа. Андрей Аркадьич, не будете ли вы так любезны включить радио, – повернулся к последнему доктор, и, дождавшись, когда хозяин квартиры щелкнет кнопкой на маленькой коробочке под потолком, добавил, – на стопятую.

"...так же крапива – исконно русское средство против ревматизма. Свежую зрелую крапиву собирают варежками и, подобно берёзовому венику, хлестают по распаренной..." – с энтузиазмом вещала молодым голосом барышня из коробки.

Виктор Андреич охнул, побледнел и немигающим взглядом уставился на сие дьявольское устройство. Андрей Аркадьич с удивлением посмотрел на сына, а потом не менее вопросительным взглядом уперся в доктора.

– Вы что ж, совсем радио не слушаете? – приподнял брови Феодосий Вениаминович. – Эта передача каждый день в это время идет.

– Да я эти радио по сто штук на дню собираю, шум постоянный, вот дома хоть отдыхаю от них, – пробормотал Андрей Аркадьич и почесал затылок, – а мать в делах хозяйственных, некогда ей.

Феодосий Вениаминович задумчиво посмотрел в потолок, проследил за пауком в углу, подбирающимся к жирной мухе, попавшей в его липкие сети, но неприятное чувство, вызванное пристальным вниманием двух мужчин, заставило его отвлечься от созерцания и таки поставить диагноз.

– Это подобно эффекту Фрея, в некотором роде, – обратился он к главе семейства. – Система анализаторов в ушах вашего сына, вероятно, способна улавливать и усваивать радиоволны на частотах местного радио.

– С чем же это связано, позвольте поинтересоваться?

– Вот вы, уважаемый, радио собираете, как вы сами выразились, а Мария Степановна?..

– Да в РосГосХимЛабе я со студенчества ещё, – послышались причитания из коридора, – вот же вредное производство, неужто оттого и с сыной беда творится?

– Верно думаете, дражайшая. Вы, Виктор Андреич, что сверхчеловек. В эпоху радиоаппаратуры имеете столь ценный дар, – Феодосий Вениаминович покрутил кистью в каком-то невообразимом жесте.

– Да в чем дар-то, коли проклятие, – поморщился в очередной раз Виктор Андреич, – сплошная головная боль.

– Вы, голубчик, просто собираете всё подряд, оттого и шум в ушах. Простое экранирование поможет снизить интенсивность влияния, возможно и полностью ликвидирует его.

– То есть... – Андрей Аркадьич прервал мысль или точнее скатился в бессодержательное бормотание. Потом он поднял голову и вскинул вверх вопросительно брови, придя к какому-то заключению, а в коридоре вспыхнула включенная Марией Степановной лампочка, выглядывающая в дверном проеме как символ великого озарения. – Ему поможет шапочка из фольги?

Доктор огладил бороду, скрывая улыбку и разрешительно кивнул.

– Безусловно.

***

Чуть позже, выбрасывая халат за гаражи и доставая старенький кривой нож, Феодосий размышлял о том, что фольга, вообще-то, не поможет. В голове Феодосия диктор рассказывал о целебных свойствах лопуха. Приближалось время криминальной хроники.

@темы: ориджинал, мои хаотичные мысли, собранные на бумаге в подобии творчества

URL
   

главная